Божий суд.

Автор - Сергей Ивлев.

Кирилл входил в здание ОВД уже уверено, практически как завсегдатай. Дежурный за стеклом оторвал взгляд от экрана монитора, узнав его, чуть заметно кивнул и погрузился назад в компьютер. Его путь лежал дальше, в кабинет следователей.

Два месяца преддипломной практики подходили к концу. Ее Кириллу, за неимением лучших предложений, пришлось проходить в самом обычном районом отделении милиции. Уголовная юриспруденция была изначально чисто его инициативой, родители не сильно его поддерживали, мотивируя это тем, что без связей в этой сфере будет сложно достичь карьерных высот. Но мечта оказалась сильнее, учеба в институте не прошла даром, преддипломная практика выводила его на финишную прямую перед защитой и получением заветной корочки.

Однако тут и сказалось отсутствие контактов в этой сфере. В отличие от многих других ребят и девчат из его группы, большая часть из которых проходили практику в Прокуратуре, Главке, различных управлениях, а некоторые с другой стороны «баррикад» - в адвокатских учреждениях, заодно присматривая себе место на будущее, особым желанием заманить в свои сети Кирилла ни одна из этих, безусловно, авторитетных контор, не отличилась. Итог – направление из института «куда пошлют».

Но работа обычного отдела ему даже понравилась. Отражения реальной жизни были, как на ладони. А что можно увидеть в теплых кабинетах управлений? Ничего, только бумажки, за которыми реальных людей и не видно. Потому Кирилл не безосновательно считал, что еще не известно, кому больше повезло.

Хотя, справедливости ради, нельзя сказать, что встретили его с распростертыми объятиями. Своих дел завал, а тут какой-то студент, до которого никому нет никакого интереса, потому никто не горел особым желанием заниматься им. Первые несколько дней его вообще откровенно «футболили». Сначала посадили к дежурному, которому такое соседство не сильно нравилось, как при любопытном студенте, еще и задающему вопросы, спокойно игру на компьютере можно погонять? Потом аналогичным образом он попал к дознавателям, встретивших его кислыми физиономиями. Но следующим местом его пребывания оказался следственный отдел, и тут ситуация сложилась в его пользу.

Следственный отдел страдал от некомплекта. Действительно, мало кто был согласен за достаточно скромное вознаграждение ковыряться в уголовной грязи. Имея профильное юридическое образование, можно было найти себе немало применений в частном секторе, среди юристов, нотариусов, да хотя бы в той же адвокатуре. Поэтому Кириллу если и были не сильно рады, все же не требующей большого ума работенкой снабдили.

В итоге, сначала Кирилл освоил профессию машинистки, готовя различные документы. Потом, хотя и больше забавы ради, его начальник позволил ему под своим присмотром оформить протокол допроса подозреваемого в страшном преступлении – хищении бутылки водки из магазина. За что получил удовлетворительную оценку коллег, и похвалу начальника, который смекнул, что просто так отбывать номер Кирилл не намерен. И, можно сказать, что Кирилл стал практически своим. Практически, потому что мало кто надеялся, что после получения диплома он вернется сюда снова. Сам Кирилл окончательного решения еще не принял.

Войдя в кабинет, его, улыбнувшись, поприветствовал Александр, один из штатных следователей:

- Кирюха, привет. Там на столе, - он указал на «ничейный» стол, ставший на время рабочим местом Кирилла, - Палыч тебе бумажку бросил.

- Да? – заинтересовался Кирилл, беря лист с подписями и печатью. – Слушай, Саш, это ж характеристика на меня о прохождении практики. Ничего себе!

- Что не так?

- Так рано, вроде… Мне же тут еще эту неделю добить и следующую…

- Разве там написано, что ты разгильдяй?

- Нет, скорее, наоборот. «Дисциплинированный, аккуратный, теоретически подкованный…»

- Все не зачитывай, - перебил его Александр, - Это стандартный текст положительной характеристики. Ты погоди, Палыч тебя еще вербовать сюда лично будет!

- Да? А что, мне здесь нравиться… - однако договорить ему не дал голос дежурного, доносящийся из-под потолка по громкой связи:

- Дежурный следователь, ты где? На выезд.

-  Начинается, блин, - недовольно пробурчал Александр, - с самого утра. Кирюха, за старшего, Палыч у себя, если вдруг что.

Когда в первый раз он остался один «за старшего», это вызвало полнейший шок. Как так, он даже не официальный сотрудник, и вдруг… Но быстро привык, а уж когда по указанию начальника проконсультировал бойкую бабушку, отговорив ее писать заявление на соседа снизу, курящего на балконе и тем самым отравляющим, помимо нее, окружающую среду, и вовсе заслужил похвалу.

Но сегодня все было спокойно. Вернулся Александр часа через три, еще через пару часов они пообедали, затем день уже плавно катился к своему логическому завершению. Но Александра снова куда-то дернули, и Кирилл скучал в одиночестве, набивая отчет о практике на компьютере. Внезапно дверь открылась, в кабинет вошел начальник.

- Сашки нет? Ладно. Кирилл, сейчас к тебе приведут м-м-м… человека с чистосердечным. Оформи явку, протокол, проблем быть не должно. Его, скорее всего, прокурорские заберут, все же убийство. Не наш масштаб. Но ты займись, может нас упомянут, все в плюс раскрытие.

- Я? – удивился Кирилл. – Убийство?!

- А что, боишься?

- Нет, но…

- Не бойся, убийца не опасен. Я бы сам занялся, но у меня там клиент упирается, у тебя опыта нет с такими… Так что давай, от моего имени документы готовь, я подпишу.

- А он это… Точно не будет упираться? – все еще сомневаясь, спросил Кирилл. Начальник вздохнул, и сказал:

- Вчера вечером слышал про ДТП, у нас на территории, лобовое столкновение? Пьяный в лоб «Жигулям» на джипе въехал?

- Что-то слышал. Там вроде пострадавшие есть?

- Там два трупа. Мать и дочь.

Кирилл поморщился, но взял себя в руки, и сказал:

- Это ж больше гаишников дело?

- Не совсем. Пришел отец семейства, оценил эту картину, взял отвертку и, я не знаю, как и куда смотрели гаишники, засадил ее в шею виновному. Он бывший спецназовец, удар поставленный. Не промахнулся.

- Самосуд, значит?

- Да. И дал деру. «Гайцы» не догнали. Стрелять в спину не стали, хоть на это мозгов хватило. А сегодня он к нам сам пришел. Сдаваться. – Палыч снова вздохнул, и сказал: - В общем так. Эмоции в сторону. Оформляй, Кирилл. Если что, я рядом. Впрочем, сейчас прокуроские пронюхают про раскрытие убийства, и прилетят утром за делом.

Однако легко сказать, сложно сделать. Привели задержанного, усадили на стул. Тот находился в подавленном состоянии, отрешенным и поникшим, хотя оно и понятно. Но на вопросы отвечал исправно, четко, вероятно, сказывалось военное прошлое, запнулся лишь на вопросе о семейном положении, который Кирилл задал, не подумав, по инерции. Но дело шло. Кирилл аккуратно оформлял протокол, однако полностью отключиться не получалось, картина произошедшего четко и реалистично вырисовывалась в голове, остаться равнодушным он не смог. Спрашивая про мотивы преступления, он не выдержал и сказал:

- Запоминайте. И повторяйте всем, кто вас потом спросит. Вы себя не контролировали, у вас пелена перед глазами была. Именно в этом состоянии вы нанесли удар. Как – не помните. Вам поверят. Ясно?

Впервые задержанный поднял глаза, продолжительно посмотрел на Кирилла, затем проговорил:

- Сынок, я в этой жизни очень хорошо научился убивать. Хладнокровно, без эмоций. Врагов. Ты мне про состояние аффекта сейчас говоришь?

- Да, - кивнул Кирилл. Ответственность за убийство в состоянии аффекта в разы меньше. Можно было отделаться вообще условным наказанием, и этот случай с целой россыпью смягчающих обстоятельств имел некоторые перспективы в этом направлении. Но убийца четко произнес:

- Не было аффекта. Я знал, что делаю.

- И все же, запомните, что я вам сказал, - настаивал на своем Кирилл.

- Пиши, как знаешь. Я подпишу. Это уже не имеет значения, – он снова потерял интерес к происходящему, уходя в себя.

Закончив с формальностями, Кирилл вызвал дежурного, передал ему задержанного. Задумался снова о том, как вот так из-за одного отморозка в один миг из жизни вычеркивается целая семья. Который бы за это отсидел года три-четыре, он же не хотел, не специально! И его бы отпустили на свободу условно-дорочно. Хозяева джипов ведь обычно образцово-показательно отбывают наказания. Справедливо ли такое? За этими мыслями его застал начальник, взял бумаги, принялся читать.

- Убийство в состоянии аффекта? – спросил он, поглядывая на Кирилла даже с любопытством.

- Да, - ответил тот, наливаясь краской.

- Сам-то себе веришь? Четкий поставленный удар. Один. Без шансов для потерпевшего. Кирилл, это в чистом виде умышленное убийство.

- Виктор Палыч… Я не могу так…

Начальник посмотрел на него, достал ручку, расписался. Официально допрос проводил он.

- Ладно, пусть будет по-твоему, не переписывать же. Да и в прокуратуре еще разбираться будут. А это что? – он уставился на еще одну бумагу. – Подписка о не выезде?! – Ты что, Кирилл?!

- А что? – удивленно спросил он.

- Это убийца, он им стал сам, добровольно, - уже спокойней ответил начальник. – Его нельзя отпускать.

- Он социально не опасен. Я в этом уверен. Вы, думаю, тоже. – Заметив пристальный взгляд, Кирилл сорвался: - Виктор Палыч! Он что, пойдет убивать? Нет, и вы это понимаете. В камеру его отправить до суда? Зачем? Успеет еще, насидится! А так хоть своих похоронит…

Начальник заиграл желваками, обдумывая ситуацию. Наконец, сказал:

- Ладно. Пусть идет. Прокуратура может изменить меру пресечения. Но ты прав, похоронить близких он успеет, – и поставил подпись. Затем посмотрел на часы, время подходило к семи. – Я вообще не имею никакого права тебя дольше шести держать. Хотя не согласен с твоими решениями, переписывать все ты долго будешь. Дуй домой, студент.

- Зато я в этот час хорошее дело успел сделать! – довольно ответил Кирил.

Начальник улыбнулся на прощание, и вышел. Кирилл засобирался домой. Настроение было не лучшим. Хотя он и пошел на некоторую фальсификацию, считая, что совершил доброе дело, ощущение безысходности от произошедшего фатального ДТП только что нельзя было потрогать. Мертвых не вернешь, а живым от этого не сильно легче…

Тем не менее, на следующий день, старательно убедив себя, что все хорошо, в достаточно бодром расположении духа, он вернулся в кабинет следователей. Александр вяло его поприветствовал, протер красные от недосыпа глаза руками, его суточное дежурство заканчивалось. Смены еще не было, так как Кирилл пришел пораньше. Однако Александр взял трубку телефона, набрал номер.

- Палыч, пришел студент.

- Что-то случилось? – напрягшись, спросил Кирилл.

- Жизнь случилась. Сейчас придет Палыч, все расскажет.

Скоро зашел начальник, с папкой под мышкой. Положил ее на стол перед Кириллом, тот сразу узнал вчерашнее дело, и вопросительно уставился на начальника.

- Закрывай дело, - сказал тот.

- Как это? – удивился Кирилл. – В связи с чем?! Прокуратура не забрала?

- В связи со смертью подозреваемого. Нет обвиняемого, считай, нет дела. Прокуратуре сие более не интересно.

Кирилл удивленно захлопал глазами, но начальник снова заговорил:

- Он пришел домой, и повесился. Вот так… Не надо было нам его отпускать, Кирюша. Не подумал я, старый дурак, что дома-то у него никого нет, а напоминаний кругом… Он, наверное, потому к нам сам и пришел, что бы чуть камень с души снять, а мы его назад отправили… Гуманисты хреновы… Оформляй, короче.

Все бодрое настроение Кирилла как ветром сдуло. Взяв волю в кулак, он включил компьютер…

Вечером, ближе к концу рабочего дня, он постучался к начальнику.

- Виктор Павлович, разрешите?

- Заходи, - начальник указал на стул, - садись. Что за бумажку ты мне принес?

Кирилл положил на стол характеристику для института.

- Наверное, этот документ следует переписать…

- Зачем? – спросил начальник, пробежав по тексту. – Ошибка где-то? Плохая характеристика?

- Наоборот, слишком хорошая. Я же человека в петлю отправил.

- Но-но! – Повысив голос, резко ответил Виктор Павлович. - В петлю он полез сам, так что не надо тут! – затем, уже спокойней, добавил: - Это, скорее, я просчитался. Ты-то опыта в таких вопросах еще не имеешь.

- Я все равно себя чувствую виновным в его смерти. Плохой из меня следователь.

- Хороший. Это мне решать. Тебе не все равно, и это уже не мало. Просто… - начальник запнулся, находя нужные слова. – Вот, например, в институте, ты что, все экзамены на пятерки сдаешь сразу?

- Нет. А при чем тут это?

- При том. Не ошибается только тот, кто ничего не делает. Не стоило нам на себя брать функции… Бога что ли… Вот он и решил все по своему. Но, Кирилл, иногда происходит что-нибудь подобное. Мы не можем делать все идеально. Все приходит с опытом, но помарки будут всегда. Такова жизнь. Будь ты круглым отличником, так все равно это ничего бы не гарантировано. В учебниках одно, в жизни совсем другое. Кроме того, отличника такая ситуация могла сломать под корень раз и навсегда, он же не допускает права на промах! А ты ничего, держишься, молодец. Запомни, решение свести счеты с жизнью он принял сам.

- Но…

- Что «но», Кирилл? Хорошо, представь другой вариант. Допустим, отправляем мы его в изолятор. Там ему сокамерники повесится, скорее всего, не дали бы. К суду бы, за пару месяцев, поутихли эмоции. Получил бы он срок. Отмотал бы его. Что дальше?

- Как это что? – удивился Кирилл. – Жил бы дальше.

- В том-то и дело. Как бы жил? Вся его жизнь в прошлом. Чем ему жить настоящим? Стаканом с водкой? На дне общества? И пить до белой горячки, пока он того убийцу в каком-нибудь прохожем не узнает? И что будет? Так ли это сильно лучше? Между прочим, достаточно вероятный ход событий.

Кирилл задумался, оценивая эту альтернативу, затем, уже забирая характеристику назад, сказал:

- Так что же… Изначально не было вариантов?

- Кирилл, очнись. Варианты были. Но ты ищешь единственный верный. А такого точно нет. – Виктор Павлович посмотрел на молодого человека, улыбнулся: - Могу дать один совет.

- Какой?

- Ты на экзамене, если начнешь отвечать на другой вопрос, которого нет в билете, получишь два бала?

- Ну да.

- Так вот. Делай все по закону. Это позволяет жить в мире с совестью, не прибегая к стакану. Тут, главное, в другую крайность не удариться.

- В какую?

- Перестать быть человеком, оставшись только следователем.

- Что-то я не понимаю…

- Ну, вот это ты уже поймешь, - заговорил начальник, меняя тон на более веселый, - если придешь к нам работать после получения диплома.

- Я… я даже не знаю, как мне теперь реагировать на это предложение…

- Ты подумай. У тебя все есть. Сильно только свою голову не мучь, – улыбнулся начальник. – А этот опыт тебе только в плюс пойдет. Топай домой. По крайней мере, хотя бы следующую неделю я тебе обещаю полную загрузку.

Кирилл кивнул, и вышел из кабинета.

Мысли не улеглись уже даже дома, когда он анализировал события последних дней, а потом еще долго не мог уснуть. Что же выходило? Мечта об абстрактной, абсолютной справедливости, осталась лишь мечтой. Недостижимый идеал. Реальная жизнь другая и диктует свои правила. И в жизни нельзя просто так взять и разделить все на черное и белое. Всегда останется серое, которое так просто не отнесешь ни туда, ни сюда. Причем, это с его позиции, Кирилла, что-то выглядит белым. А с другого угла, уже и нет… Зачем же тогда написаны все эти кодексы и законы? Ведь это тоже всего лишь какая-то конкретная точка зрения…

Наверное, что бы оставалась вера людей в эту самую справедливость. У тех людей, кто смотрит на все это со стороны, не пытаясь глубоко вникать. Что бы оставался верным сам принцип неотвратимости наказаний. А это уже его задача, как следователя. Хотя, этот самый принцип он попытался немного обмануть. И что же получилось?

Пусть даже не за счет закона, а, возможно, за счет Божьего промысла, все сработало само по себе. Бог просто добавил страданий человеку, избежавшего немедленного человеческого наказания. Эдакая компенсация свыше. И чаша переполнилась, терпеть он не смог. Решил избавить себя от мук. Церковь это вроде не одобряет. И убийство тоже смертный грех…

Значит, состоялся Божий суд. И люди именно так со стороны это и увидели. Что вовсе не правоохранители тут постарались, а во всем видна воля Его. А это уже просчет. Который он, Кирилл, никогда себе больше не позволит. Потому что закон есть закон, для всех одинаков. И теперь он это знает точно. Может быть, суд свыше и есть, но пока тут, на Земле, люди сами должны решать свои проблемы.

Несмотря на близкое окончание учебы, что-то подсказывало, ему предстояло усвоить еще не один урок.

Кирилл постепенно успокоился и стал погружаться в сон. Ему снился какой-то экзамен, который он сдавал уверено, отвечая на все вопросы, а профессор все покачивал головой. И поставил за него всего лишь тройку.

Теперь Кирилл знал, что так тоже бывает. Он не стал спорить. Профессор знает лучше.

Сентябрь 2013

Источник.

Назад